Работа в Москве

Во все времена были люди, которые вдруг, посреди спокойной, налаженной жизненной реки резко разворачивали свою лодку и с огромным трудом гребли против течения. И выплывали! Добивались своей цели. Назло взвешенным прогнозам и суровой статистике. Именно к таким людям относится писательница Нина Соротокина, автор сценария популярного фильма «Гардемарины, вперед!».

Нина Матвеевна, вы стали писательницей в 40 лет, имея за плечами инженерное образование и больше 10 лет преподавательского стажа. Не страшно было бросить вызов судьбе и заняться абсолютно другим, незнакомым делом?
Это я сначала начала заниматься другим делом, а потом уже пришла к тому, что мне было действительно нужно. После школы очень хотела поступить в институт кинематографии. Жили мы тогда в Прокопьевске, в Кузбассе. Отец был крупный советский начальник. Оказавшись как-то в Москве, он специально зашел во ВГИК, увидел какой туда безумный конкурс, приехал и сказал: «Знаешь что, милая, сначала получи человеческую специальность, а потом уж безумствуй как угодно». И пошла я получать «человеческую специальность». Потеряла на этом много лет, и в общем, потеряла даже больше, чем думала. Это я сейчас знаю, что институт надо заканчивать не столько для знаний, сколько для приобретений связей. Ты становишься членом определенного клана. А я в результате не попала ни в писательский, ни в кинематографический клан. Везде так и осталась чужая.
Тем не менее, если встает вопрос о смене профессии, по жизненным обстоятельствам ли, по желанию, я считаю, конечно, надо менять. Мой отец говорил, что даже в советские времена существовало негласное правило: менять начальника каждые 5 лет. Закисает человек на одном месте, в одной должности, перестает видеть горизонты. Так что перемены нужны обязательно, ведь ко всему прочему это еще и очень интересно!

Вы 17 лет вы преподавали в строительном техникуме устройство водопровода и канализации. И вдруг решили написать исторический роман... Чем вызван столь крутой поворот?
Окончила я институт, стала дипломированным инженером-гидротехником, вышла замуж. Муж был физик. И однажды, в разговоре с ним, я вдруг поняла, что он знает, как устроен утюг, как работает холодильник, а как лампочка. Я была потрясена. А он удивился: это элементарно, это знает каждый инженер, это основа. Но я-то не знала ничего! Хотя педагогом была неплохим. Водопровод и канализация были для меня совсем новым делом, поэтому любой урок я вызубривала от сих до сих. По принципу - что выучил сам, тому и можешь научить других. Вначале было очень сложно. Люди, которым я преподавала, знали сантехнику гораздо лучше меня. Это были вечерники, уже работавшие на соответствующих предприятиях. Мне приходилось заучивать материал хотя бы на два урока вперед, чтобы не опозориться, не сумев ответить на элементарный вопрос. Я ведь преподавать пошла только потому, что хотела писать. Смотрела на свою подругу-филолога и завидовала ей белой завистью. Утром она не работает, а выходит лишь вечером, завтра вообще целый день дома, да плюс два месяца отпуска - куча свободного времени.

И вы пошли преподавать, чтобы в свободное время писать романы?
В общем да. Однако все оказалось не так просто. Мы переехали в Троицк. И на дорогу в техникум и обратно у меня уходило 5 часов. Старые преподаватели говорили: «Это первые 15 лет трудно, потом привыкаешь». Так оно и было. Тем не менее, я находила время что-то сочинять. Не романы, конечно, рассказы небольшие. И жутко этого стеснялась. Потом записалась на семинар «Зеленая лампа» при журнале «Юность». И благодаря семинару попала на Софринский сбор прозаиков. Мне тогда уже 40 лет было. Там я встретилась с Юрием Марковичем Нагибиным. Он сразу воспринял меня как писательницу. Хотя у меня тогда еще ничего опубликовано не было. Троицк — академгородок, здесь жили физики, лучшие люди, цвет нации. И дома я считалась графоманкой. Мои друзья говорили, что я лучший писатель среди сантехников, и лучший сантехник среди писателей. Совершенно верно. Надо мной только смеялись. Я до сих пор себя уважаю за то, что не злилась, не обижалась, а хохотала вместе со всеми. Писатель-то я маленький, я это тогда понимала, и сейчас знаю. Но я профессионал своего дела, поскольку уже много лет именно им зарабатываю на жизнь.

А как вам пришла в голову идея фундаментального, приключенческого, исторического романа?
У меня было написано несколько рассказов, но я поняла, что их никто никогда не опубликует, бессмысленно даже посылать куда-то...

Но почему?
Потому что очередь была огромная, подобное чтиво шло потоком. Нужна была солидная рекомендация, связи. Поначалу я, конечно, чего-то куда-то посылала. Мне все это благополучно возвращали. «Гардемаринов», например, хотела печатать «Юность», но их велели сократить в 2 раза. Еще я сунулась с ними в «Детскую литературу», но и там велели сократить до размеров «Капитанской дочки». Причем гарантии никакой нигде не давали. Имея компьютер, любое произведение можно сократить за неделю. А тогда это означало практически весь роман переписать и перепечатать заново. Адов труд. И главное зачем? Роман валялся 17 лет никому не нужный. Куда я с ним только не тыкалась! Причем к нему абсолютно все хорошо относились.
Это я сейчас спокойно рассказываю, а тогда... Боже мой, сколько было слез и переживаний из-за обычного ответа: «Нам нравится ваш рассказ, но мы не будем его печатать из-за того-то и из-за того-то»...

Мы немного отвлеклись, давайте вернемся к началу создания романа...
Я хотела написать приключенческий легкомысленный роман, слава Дюма покою не давала. Пошла в историчку, стала читать материалы по русской истории. Замыслила роман с заговором, но не лютым. Поэтому времена Ивана Грозного отмела сразу. Посидела основательно с Петром I, но казни и головы, выставленные на палках, меня не прельстили. Вот так и вырулила на Елизавету. Писала, долго, очень долго, шесть лет. Я ведь не торопилась никуда, мне и в голову не приходило, что когда-нибудь мой роман опубликуют. Было просто безумно интересно, больше ничего.

А как вы попали в кино? Ведь фильм сняли по еще не напечатанному произведению?
Был новый год. Вышла на экран «Принцесса цирка», снятая Светланой Дружининой. Друзья достали мне ее телефон, и прямо в новогоднюю ночь я ей позвонила. Поздравила с праздником и попросила посмотреть роман. Она неожиданно согласилась. Роман валялся у нее год. А потом дело как-то неожиданно завертелось. И на студии телевизионных фильмов «Экран» рукопись была назначена к рассмотрению. Вначале сценарий писала я, потом подключилась Дружинина. Вместе мы сделали 6 серий. Фильм уже был в плане. Но тут оказалось, что сериалов в план поставили слишком много. И Сергей Лапин, тогдашний начальник студии, стал безжалостно все вычеркивать. А «гардемаринов» он не выкинул чисто случайно, только потому, что подумал, что они про Великую отечественную войну. Перепуганная Светка позвонила мне, попросила поговорить с Нагибиным. Дескать, поставим имя мэтра, тогда уж сценарий точно никто не тронет. Юрий Маркович согласился. И съемки, наконец, начались. Но все равно дело шло очень тяжело. Света неудачно спрыгнула с лошади, сломала ногу, фильм опять завис на год. Гардемарины наши переругались в дым. Но все-таки, опять же под Новый год, сериал показали. Ну показали, и показали, ничего особенного не произошло. Но прошло какое-то время и появились девочки- гардемаринки, поклонницы наших героев, ярые фанатки фильма. Они и сделали ему славу. Мальчики-то хорошие получились, красивые, умные, искренние. «Жизнь родине, честь никому». Когда пишешь исторический роман, можно позволить себе быть совершенно искренней. Я из патриотов, из тех людей, которые Россию любят. Но писать о любви к советской России я бы не могла. Когда мы переехали в Прокопьевск, там был сплошной район концлагерей, и я видела как по улицам водили колонны заключенных. Страшное зрелище. Зато Елизаветинскую Россию можно любить преданно и искренне.

Именно успех в кино, получается, подтолкнул вас к тому, чтобы оставить преподавательскую деятельность?
В тот год как-то все совпало...От меня ушел муж, я поменяла квартиру, вышел первый сборник моих рассказов. Я получила за него немалые деньги, то ли 3 000, то ли 30 000 тысяч... Не помню. Но это было три машины. Сейчас-то за книжку даже четыре колеса не купить. А на те деньги я могла с младшим сыном год жить вполне безбедно, старший уже вырос. К тому же предстояли съемки, за которые тоже платили. И я абсолютно естественно перетекла в новую жизнь.
Романы о гардемаринах опубликовали – их было четыре. Но после этой публикации ни одно издательство больше не стало разговаривать со мной, как с автором современной прозы. У меня неплохие рассказы, а издать я их не могу никакими силами. У меня валяется четыре современных романа, никто и слышать о них не хочет. Вот историческая проза, это да, сколько угодно.

Вы почувствовали себя знаменитой после выхода гардемаринов?
Было несколько случаев, когда я ощущала себя звездой. Например, на таможне. Ехала за границу через Брест, и со мной вдруг стал разговаривать пограничник. Или пошла в поликлинику, а девочка, делавшая флюорографию, вдруг спросила: «Вы написали «Майский жук?» Такие моменты потрясают. Но чтобы я была сильно знаменита и востребована государством, такого, конечно, нет. Правда мой родной город – Троицк относится ко мне уважительно. Тем более, что я работала здесь ведущей на местном на телевидении. Тоже совсем новая, другая профессия.

Что вы посоветуете человеку, который сегодня в силу объективных причин вынужден менять профессию?
Специальность - вещь очень условная. Каждый человек в чем-то талантлив. Я ведь только в 40 лет поняла, как хорошо заниматься любимым делом и получать за это деньги. Правда, для этого нужно любить свою работу больше, чем деньги. В любом из нас сидит загадка, нужно только открыть ее в себе. Чем бы вы не занимались, главное, чтобы это было вам интересно. К сожалению, в Москве настоящих работяг очень мало. Люди привыкли получать деньги из воздуха. Даже сейчас, в кризис, имеется масса мест, где можно заработать: обслуживающий персонал, торговля, производство. У нас в городе есть камвольная фабрика, туда все время требуются люди. Но никто не идет.

Но как не побояться, выкинуть на помойку свой солидный опыт, свои знания и достижения, и в 30, 35, 40 лет начать все сначала?
Если ты встал утром, и у тебя есть опыт, специальность, хорошее место, то все замечательно, живи дальше. Но если Господь в один прекрасный день дал коленкой под зад, то что делать? Со всем своим опытом, багажом, вещами. Жизнь заставляет, значит надо меняться. Я бы, например, даже в нынешних обстоятельствах, все равно стала водить пером, нашла бы о чем писать.
Сейчас у нас главная работа — торговля, чем бы то ни было. Тяжелый труд, но востребованный. Говорят, в Москве няня может заработать в месяц 30-40 тыс. Если тебе есть нечего, о чем тут говорить? Но опять же, труд тяжелый. По мне, например, лучше торговать, чем гулять, коляска для меня — цепи. Но это индивидуально, кому-то, наверное, лучше гулять. Главное смело идти вперед и ничего не бояться.
 

Источник: Работа.ру

Евгения Кеда

 Готовится урна для голосования.

RSS