Работа в Москве

Дмитрий Кузнецов предпочитает Гонконг Нью-Йорку и Москве, знает, чем хороша островная живопись, и оформляет свою идеальную квартиру экзотическими предметами интерьера, привезенными с Бали.

Дмитрий Кузнецов
39 лет. Вице-президент федерального агентства недвижимости МИАН, совладелец группы компаний pARTner project. Опытный топ-менеджер и одновременно галерист, увлекается современным искусством. Исповедует стиль руководства по принципу Лао-цзы: «создавая, не обладать созданным, руководя, не считать себя властелином». Занимается кудо. Успел поработать в парикмахерской, автосервисе, после института по специальности «банковское дело» ушел в коммерческие структуры.

Дмитрий, как вы из сферы недвижимости попали в галерейный бизнес?

Я начинал просто как коллекционер и куратор спонсорских проектов. В какой-то момент решил сам попробовать что-то сделать на этом рынке. Он оказался очень непростым, непрофессиональным, 90% компаний привыкли работать вчерную. Меня это удивило, как будто это не галеристы, а хозяева ларьков у метро. Они работают как комиссионки – берут товар на реализацию и забирают себе процент от проданного. А нужно работать прежде всего с художниками – продвигать их, устраивать их участие в выставках.

Но вы же сами были без опыта, откуда вы знали, как нужно?

Когда я решил открыть галерею, то сначала около полугода ездил по различным биеннале, выставкам за рубежом, знакомился с галеристами. Писал себе в блокнотик «путевые заметки» – все, что узнавал про этот бизнес. Много разговаривал с людьми, которые имеют большой опыт работы, понимают, как все это устроено. Мне сразу хотелось усвоить стандарты качества, признанные во всем мире. Потом открыл галерею в Москве.

Чем для вас этот бизнес привлекателен?

Просто хотел поделиться своими наблюдениями и впечатлениями с другими людьми. Это как в школе, когда ты дома какой-нибудь «Дюран-Дюран» или «Депеш Мод» слушаешь, потом приносишь его в класс и даешь своим друзьям.

Кем из художников хотели поделиться?

Мы первыми привезли в Россию Роберта Лонго – художника с мировым именем, его работы продаются на аукционах по 200–300 тысяч долларов. Я впервые увидел его в Дюссельдорфе в галерее Ханса Майера. Работы меня поразили. Это портреты спящих людей, примерно 2 на 2 метра. Причем все, кто их видит впервые, думают, что это фотографии. На самом деле это рисунки, уголь на бумаге. Я очень хотел привезти Лонго в Россию, сначала это казалось невероятным, но в итоге мы представили его на «Арт-Москве».

Как сейчас идет ваш галерейный бизнес?

«Партнер проджект» продолжает свою просветительскую деятельность в Москве и Питере, но сейчас основные усилия сосредоточены на нью-йоркской галерее «Спутник». Там у меня определенная задача – продвигать русскую фотографию в США. Это страна, в которой был первый и, пожалуй, самый мощный всплеск фотографии, где фотографы были признаны художниками. Там сформирована культура потребления искусства. У нас же типичная реакция на работу фотохудожника – ухмыльнуться и сказать: «А чо, я тоже так могу сфотографировать». Наши коллекционеры, как они себя называют, на привезенные мною из заграницы картины спрашивали: «А почем ты там брал?» Это вот такая у нас богема, элита.

Не может быть, чтобы не было людей с нормальным отношением...

Почему же нет. Если он с подружкой две дорожки понюхал перед выставкой, тогда он может и десять картин купить. Мотив будет такой: «Опа, а че, этот купил, а я нет? А дайте две!» Я после некоторых вопросов таких покупателей не знаю, что мне делать: плакать или смеяться. И это ведь люди, которые в других областях ведут себя достаточно цивилизованно, они же делают свой бизнес.

Где любите бывать, кроме Гонконга?

В основном провожу время на Бали. Это вообще остров творцов. У местных жителей такая философия – они приходят в этот мир, чтобы сделать его прекрасным. Поэтому там много художников, галерей, ярких праздничных церемоний. Работы любого балийского художника в любом случае мне ближе, чем творения Никаса Сафронова, веселее от них что ли. Там хоть понятно – было хорошее настроение, купил у местных картину. А как ты объяснишь покупку работ российских придворных художников?

При таком мощном увлечении искусством зачем же вы остаетесь в МИАНе?

Мне здесь интересно. Я здесь начинал, стоял у истоков компании, это большой кусок моей жизни. Уходил на три года, в этом году позвали – вернулся. Не только потому, что хотел дополнительных денег заработать, хотя, безусловно, это было одно из интересных предложений. Но я накопил опыт в другой среде, который хочу передать уже обновленному МИАНу. Я верю в этот бизнес, в его необходимость людям. Это и есть секрет успеха для предпринимателя. Бизнес как Дед Мороз: пока ты в него веришь, он существует.

Дмитрий, у вас как у специалиста в области недвижимости должно быть идеальное жилье в Москве. Какое оно?

Ну, у всех свои представления об идеале. Со мной знакомые часто советуются, что покупать, и многие хотят совместить несовместимое: например, чтобы квартира была в центре и рядом с лесом или чтобы был особняк, но с панорамным видом. Себе я подобрал центр, но не дорогой – новые дома на Шаболовке. Удалось совместить с лесом – в шаговой доступности от моего дома Нескучный сад, в котором мы с женой гуляем летом каждый вечер. В оформлении своей квартиры я использовал микс – от классики в стиле Новой Англии до необычных вещей, привезенных с Бали. Например, последнее приобретение – большая круглая ванная, выточенная из цельного камня. Плюс современное искусство, плюс черно-белые фотографии, балийские картины. Ничего специального я не выдумывал.

Источник: Элитный персонал

Катерина Печуричко

 Готовится урна для голосования.

RSS